И в пургу, и в стужу, и в зной, и в ветер они найдут дорогу домой. Самые добрые, надёжные, самые лучшие друзья тундровика – олени.
Собака может лаять, визжать или скалиться, в зависимости от настроения, человек и того больше: смеяться, орать, говорить или молча улыбаться. О том, что олень устал, добрый хозяин знает. Он видит и контролирует, иначе рогач просто молча упадёт без сил. Эти благородные животные не умеют ржать, как кони, выть, как волки, издавать какие-либо звуки, кроме хоркания – так делают телята и важенки в поисках друг друга.
Не секрет, что северные народы Ямала используют оленей в качестве транспорта. Выносливые животные могут преодолеть большие расстояния, будучи запряжёнными в аргиш. Ненецкий народ очень много перемещается по тундре. Обусловлено это тем, что оленям нужна новая кормовая база. Так, из поколения в поколение жители тундры кочуют по просторам родной земли. Вольная жизнь на бескрайних просторах манит тех, кто родился и вырос тундровиком. Вырвать из сердца любовь к оленям невозможно.
На Ямале снова наступает зима. Для сеяхинцев её предвестниками ежегодно становятся жители тундры, которые приезжают на оленях, преодолевая не один десяток километров. Статные, упитанные и немного испуганные обилием зрителей упряжки с оленями на днях проехались по центральной улице Сеяхи. Это прибыли жители района реки Сэр”яха.
— Мы приехали за продуктами, в основном это хлеб. В том месте, где мы переходили реку, лёд на Сеяхе 12 сантиметров. Для упряжки с оленями это хорошо. В прошлом году мы приезжали дней на 5 раньше. Тогда лёд был тоньше. Получается, всё замерзло позже, но одновременно и чисто, без слякоти, это для нас главное – значит, оленям будет хорошо. Мы сейчас пережидали в тундре оттепель, — рассказывает Евгений Вануйто, житель Сеяхинской тундры.
Руководит бригадой молодых тундровиков опытный оленевод Вячеслав Окотэтто. По зову сердца, как в старые добрые времена, к нему в стойбище приезжают молодые пастухи, которые так же трепетно, как и Вячеслав Ябтокович, относятся к оленям и традиционному образу жизни. Для этих ребят жизнь в тундре – это рай, если так можно выразиться. Их не пугают холода, ветер и стужа, им не страшны дожди и слякоть. Они в любую погоду идут за оленем, за своим кормильцем. Пастухи защищают свои стада от диких зверей, ищут новые пастбища, как могут, берегут кормовую базу и стараются контролировать выпас животных.
— Сердце просит езды на оленях! В тундре я всегда пасу стадо на упряжи, а приезд на оленях в посёлок – это традиция, это зов души. Мы, прирождённые кочевники, без езды не можем. Напрямую от чума до посёлка 60 километров, а в обход всех преград все 85 километров получается. Олени у нас упитанные стали – хорошо. Из тундры достаточно рано выехали, на реке Сэр”яха лёд ещё тоньше, чем на Сеяхе. Долго преодолевали низменность в 30-ти километрах от посёлка. Болотистая местность немного промёрзла, но тонкий лёд под ногами оленей легко ломается, что затрудняло ходьбу животным, — говорит Вячеслав Окотэтто, житель Сеяхинской тундры.
Сделав дела в посёлке, закупив необходимые товары, тундровики отправились в обратный путь. Долго задерживаться им нельзя – олени изголодаются и у них не будет сил идти. Это прекрасно знают оленеводы, поэтому стараются как можно быстрее завершить обход по магазинам. Раньше приезд тундровиков на оленях не был в новинку. Теперь же, с приходом новых технологий, всё реже можно встретить традиционную упряжку на селе. Кочевники, чтобы ускорить время езды и увеличить грузоподъёмность, передвигаются на снегоходах. Такой вид транспорта позволяет сохранить силы животным. Возможно, именно из этих соображений современные тундровики стараются больше перемещаться не на оленях.
Антонина Серасхова
