В преддверии семидесятого юбилея Петр Тубольцев не забывает о своих ямальских друзьях. О них и своей жизни в Ямальском районе он рассказал корреспонденту газеты «Время Ямала».
Друзья — именно так Петр Иванович называет оленеводов ямальской земли. Много лет он каслал с ними по тундре. Слет оленеводов и охотников — это мероприятие наш герой никогда не пропускает. Даже несмотря на то, что уже несколько лет проживает в Тюмени, он находит время и средства, чтобы встретиться с теми, с кем, находясь в должности зоотехника, считал оленей, отмечал важенок и родившихся телят, чтобы внести все данные в общий журнал, совхоза «Ярсалинский». За это время юный Петр выучил ненецкий язык, а со временем и к трапезам национальным привык. Но это совсем другая история.
С чего все началось
— Я приехал в Яр-Сале с юга Тюменской области, из Ишима. У нас очень большая семья, я по счету последний, девятый, ребенок – Петр Иванович, — смеется наш собеседник. – У меня старшая сестра — старше меня почти на двадцать один год. Она мартовская с 1931 года, а я 13 декабря 1951-го родился. Тяжело мы жили, семья Великую Отечественную пережила. Детей в семье было много, маме девочку надо было, помощницу, а тут я родился. Вот так названый в честь деда — Петром я и рос, как девочка. Матушке помогал, она тогда уже старенькая была. Мне рано пришлось повзрослеть, — вспоминает Петр Иванович.
В 1968 году к нам какая-то тетка приехала – рассказывала об обучении в Салехардском профессиональном учебном заведении, принимала у нас что-то типа экзаменов. Тетка та была непростая и так красиво рассказывала о единственном городе на Полярном круге. У меня тогда в голове — юношеский максимализм, книжек умных начитался. А в то время у всех на слуху почему-то был город Норильск – новый город в камне и в стекле. Я в сравнении подумал, раз Норильск город молодой да хороший такой, значит, в Салехарде еще лучше, он же еще моложе. Ну и поехал в самый лучший и единственный город на Полярном круге. Все, думаю, надоело все, уеду я, — продолжает наш герой.
А тут! Вообще!
— Некоторые мои знакомые сразу же развернулись и уехали обратно. Ну, представьте себе, деревянные мостовые на центральной улице. Норильском и не пахло, — смеется Петр Иванович. — А тогда смех пропал. Помню, на теплоходе из Лабытнанги пришвартовались к старому речному вокзалу в Салехарде. Поднялись по ступенькам, их штук семьдесят было. Тогда удивился я сильно. У девчонок — чемоданчики маленькие, а почему-то такие неподъемные были. Нас расселили, а с 1 сентября мы приступили к обучению в Салехардском учебном заведении.
Как буду поступать дальше, я не знал, и планов никаких не было. Но одно знал точно, что не пойду учиться на ветеринарного фельдшера, а начну осваивать профессию зоотехника. Оперировать животных — это не мое, а вот организация и кормление сельскохозяйственного животного — да. И тем более у нас животные в хозяйстве были — бараны, куры, коровы, свиньи.
Жили с ребятами в самом лучшем городе на Полярном круге не так хорошо, как хотелось бы и мечталось. Было время — подрабатывать ходили. Кто-то кочегарил, кто-то полы мыл, мы с ребятами дрова по городу ходили кололи и складывали. Город-то из частного сектора состоял, везде печки были. Ну, осень для нас самое благодатное время было, там баржи приходили. С особой охотой разгружали суда с фруктами, — смеется Петр Иванович.
В 1970-х годах юного Тубольцева, не дав доучиться, призывают в армию. После двух лет службы на Камчатке он возвращается в Салехард, чтобы закончить обучение.
— Ох, армия — это отдельный рассказ. Служил в военном совхозе, было 12 тысяч кур, дойный гурт на 100 голов. Возили корм, доили коров. Я курс молодого бойца прошел, принял присягу и сразу же прошел сержантские курсы. Армию закончил старшим сержантом, — вспоминает собеседник. — На практику направили меня в Яр-Сале. Тогда возможности выбора, где проходить практику, не было. Нас четыре человека отправили в совхоз «Ярсалинский». Принимал на работу практикантов главный зоотехник Анатолий Андреевич Критинин. Такой интересный мужчина, ему очень интересна была жизнь коренного населения. Помню, у него большая книга была, так там все о жизни ненцев было написано.
Практика моя здесь была долгой. Я даже жениться успел. В апреле мы познакомились с Галиной Максимовной Кондратьевой, а осенью расписались. Виделись мало, я же был все время в тундре. А она работала, можно сказать, последним заведующим Красным чумом на Ямале — вот где сейчас здание департамента образования стоит, так там раньше Райком партии был. А напротив него небольшой бугорок, там по весне птички собирались – кулички. Она там чум ставила, деток ненцев учила грамоте. А потом Красный чум канул в Лету вместе с Советским Союзом.
В 1973 году я пришел к директору, тогда Николаю Дмитриевичу Кугаевскому, просить квартиру. Ну, мол, семья. А он меня спрашивает: «Ты кто?» А я ему: «Практикант». А он мне: «Я практикантам квартиры еще не давал. Ты после практики и не приедешь сюда». А я ему: «Приеду, обязательно приеду».
Ну и все, куда бежать-то
Квартира, жена… Так наш герой в 1974 год и вернулся после учебы в Ямальский район.
— Я всех оленей считал на корале, как было. А мне никто не верил, что я всех, по правде, считал. Я сидел на столбе и точковал: совхозные — в один столбец, Ванины или Петины в другой. Со временем начал осваивать ненецкий язык. Ну, чтобы понимать, чей олень. Очень сложно было заговорить на чужом языке. Тебя будто обуревает ложное стеснение. А на третий год я заговорил. Для многих было неожиданно, но похвалили.
Жизнь у оленеводов тяжелая. Это 25 часов в сутки находиться на свежем воздухе, еще и в движении. Такие графики были в совхозе, что в 80-х годах мы вышли на космические показатели. Все в совхозе друг за друга были. Вот, к примеру, в северных стадах два бригадира были Александр Вануйто и Александр Тусида — жили вместе со стадами на проливе Малыгина, у острова Белый, и такие показатели высокие давали, что все на них равняться хотели, — вспоминает бывший зоотехник.
Но не все гладко было. Работал Тубольцев зоотехником, зоотехником-селекционером, было время и поваром зверокухни, кочегаром. В 1985 году устроился работать в Райисполком.
— В феврале 1993 года на очередной сессии районного совета меня назначают исполняющим обязанности заместителя председателя районного Совета народных депутатов Ямальского района. Идет время районный Совет расформировывают, а я остаюсь без работы. Тогда меня пригласили на должность начальника штаба ГО и ЧС администрации района. 15 лет я работал на данной должности, — вспоминает Петр Иванович.
Да, судьба преподнесла не мало испытаний нашему герою, Север слабых не любит. Петр Иванович достойно воспитал двоих детей, сына и дочь. Сейчас занимается внуками. О своих ямальских друзьях не забывает. Вот и в этом году на юбилейном Слете оленеводов и охотников он вновь с ними встречался. С кем-то обсуждали на родном для них языке качество и количество оленного поголовья, кто-то рассказывал о своих детях, которым передал свое ремесло, а кто-то просил на память сфотографироваться с внуками. Ведь он, как и раньше, для ветеранов оленеводства по-прежнему остается тем самым Петей, который сидел на столбе и считал правильно каждого оленя.
Валентина Ноженникова
