В преддверии Дня защитника Отечества волонтеры Победы и сотрудники Новопортовского Дома культуры поздравили ветерана Юрия Николаевича Сэротэтто с праздником. Необычные гости устроили мини-концерт под окнами его дома, пожелали крепкого здоровья и счастья. Памятным подарком для ветерана стал набор шахмат. Юрий Сэротэтто (на снимке), как в юности, был и остается в числе победителей различных шахматных турниров.
Как проходил призыв в те дальние времена? Где проходил службу? Сложно ли было вдали от дома? Юрий Николаевич об этом рассказал корреспонденту газеты «Время Ямала».
— Меня и других ребят призвали из Салехарда — именно северян, жителей Ямала. Это было в июне 1963 года. Посадили нас на поезд, и мы поехали из Лабытнанги до Тюмени. Помню, что было очень много ребят моего же возраста. Мы все были молодые, было весело, ничего не боялись. Когда нас привезли в приемный пункт в Тюмени, мы проходили комиссию и понимали, что нас заберут дальше. Были ребята из Ханты-Мансийского автономного округа, с Ямала, Тюменской области. Народу было очень много. Спустя неделю, поступил приказ — и отправили нас на поезде дальше, полный эшелон, полный состав.
Привезли нас в Красноярск. И уже там начали расформировывать по частям: одних отправили в Новосибирск, других оставили в Красноярске, кого-то отправили на север. В общем, отправили проходить службу по разным местам. Как помню, был июнь месяц, было тепло, хорошо. И вот меня и еще триста ребят оставили в пункте, сказали, что будем проходить курс молодого бойца в Красноярске. А, как пройдем, там уже будет известно. Мы предполагали примерно, куда нас могут отправить, но все же было много вопросов, все было засекречено.
Так, в жару, мы проходили учения – маршировали, занимались подготовкой три месяца по курсам радиста, телефониста, изучали азбуку Морзе. Пройдя его, уже в сентябре нас, а это несколько рот, посадили на теплоход «Чкалов» и увезли по неизвестному направлению — либо на север, либо на юг, ведь Енисей большой — и нам не было понятно, куда именно мы отправились. По всему теплоходу закрыли окна и никуда не выпускали.
Плыли мы долго, задавали вопросы командирам, но нам отвечали, что вам необязательно знать, куда вы плывете. Сейчас понимаю, откуда была такая секретность, потому что в то время могла начаться война. Как помню, рассказывали ребята, которых на год ранее меня призвали, они спали в казармах одетыми, а обувь снимали. Носили все обмундирование. Но мне не пришлось столкнуться с таким. Все это было связано с конфликтом на Кубе в 1962 году. Все окончилось благополучно, удалось прийти к договоренности и сохранить мир.
Куда плывем, так и не было понятно. Были догадки, что направляемся на север. Как-то посчастливилось, что нас выпустили на палубы. Красивая природа — после долгого сидения в каютах, наружный мир казался еще красивее и прекраснее. И позже привезли нас на остров. Это был Диксон. Здесь мы и попали в свой полк и поняли, что службу будем нести на границе, в противовоздушной обороне. Некоторых ребят увезли еще севернее, а вот мы остались на острове учиться.
Я понимал, что перед тем, как приступить на боевое дежурство, я должен пройти какие-то курсы. Так и сложилось. Кто-то проходил обучение оператором, я прошел годовое обучение на радиста. Тогда нас начали отправлять еще дальше по точкам, по островам — и приступили к защите границ СССР. На второй год службы я был пограничником и охранял воздушную границу нашей страны. У нас была вся военная техника, и в случае начала войны мы могли оказать отпор, потому что были отлично подготовлены.
Подчинялись мы непосредственно Новосибирскому военному округу. Всего отслужил три года и три месяца. Служба есть служба, приказ есть приказ. Нас еще оставляли переслужить — переслуживали, пока ждали замены. И только в конце августа 1966 года я демобилизовался.
Отслужил честно, без нарушений. Ну, какие могли быть нарушения, это же был север. Куда пойдешь? Карское море, Северный Ледовитый океан! Вот наши соседи, скандинавские страны, часто нарушали границу — летали самолеты. Ведь есть нейтральные воздушные границы и есть воздушная граница нашей страны. И нарушителей мы ловили там. Передавали информацию о нарушениях, а там выше уже были решения, что делать с ними.
Были ребята, которые в части знали иностранные языки, и эта рота занималась непосредственно языками — опрашивали, на каком языке говорит, куда летел, зачем, почему нарушил и куда держит маршрут. А моя работа заключалась в обслуживании локаторов, да и пеленговали до долей секунд, радисты передавали информацию дальше в штаб. А штаб далее принимал решения. Все ребята отслужили вместе со мной три с половиной года.
Было тяжело — самоволок нет, девчонок не было, на танцы не сходишь, одни белые медведи вокруг. Парни лысели, особенно хуже было ребятам, кто постоянно работал с локаторами, где-то радиация, где-то климат. А мне как радисту было легче, да и с севера я — организм был приспособлен. А тем, кто жил на юге, им было очень худо.
Часто встречались с белыми медведями. Вот у нас в военной части был загон с живностью, а медведи, учуяв живность, в метель напали на свиней. Увидев самку с двумя медвежатами, объявили тревогу. Пытались отогнать с помощью вездехода, но медведица начала кидаться на людей и крушить сараи. А они деревянные — и ломались под натиском медвежьей силы. В какой-то момент произошла ситуация, что медведица напала на одного из солдат и произошло непоправимое… Прозвучал выстрел — и медведица упала замертво. Впоследствии медвежат отправили в зоопарк.
Но тем не менее, были и хорошие дни. Для поддержания физической формы мы всегда занимались спортом — играли в футбол, волейбол и устраивали разные состязания. Оборудование и другой спортивный инвентарь весь присутствовал. Среди сослуживцев были профессионалы в спорте по перекладине, по волейболу.
Еще обучаясь в Салехарде в зооветтехникуме, я прошел лыжную подготовку, борьбу и еще по другим спортивным дисциплинам. Был в целом подготовлен к службе на отлично. После армии отучился на слесаря по трубобурам, работал в экспедиции на севере в 1969 году и уже здесь встретился с супругой.
Очень любил учиться — и прошел обучение на моряка по промышленному рыболовству. Поэтому по рыбе знаю все вдоль и поперек. Но после перестройки в стране жизнь очень изменилась, и мои мечты не сбылись. Хотел работать инженером в рыбозаводе, именно к этой специальности я так готовился. Работал впоследствии рыбаком. С детства плавал под парусами в Новом Порту. Помнится, с Хэндо Вануйто и Нюдти Вануйто добывали рыбу для семьи, для себя. Мы очень крепко дружили, хоть и по возрасту был младше. Мы, рожденные во время Великой Отечественной войны, как никто другой знали все трудности жизни, но спасало то, что рядом были олени и рыба, — рассказывает Юрий Сэротэтто.
Правда, из его родственников никто не воевал, но они самоотверженно трудились в тылу, помогали фронту, как могли: ловили рыбу, сдавали мясо, добывали пушнину, шили теплую меховую одежду и обувь. Его родители трудились наравне. Юрий Николаевич до сих пор задается вопросом: откуда же наши советские солдаты брали столько сил, чтобы защищать страну от врагов? Ведь даже, находясь далеко от военных сражений, люди испытывали трудности.
Ребятам, кто в будущем будет проходить службу, ветеран пожелал отслужить тихо и мирно, чтобы матери не переживали, спали спокойно. Следовать всем правилам и соблюдать присягу, уважать друг друга, и никаких войн. Приказ есть приказ, надо выполнять!
Елена Худи
