Этот текст был прислан в редакцию газеты «Время Ямала» Павлом Вяткиным, бывшего командира роты. Это не официальный рапорт и не протокол. Это – обещание, которое командир дал своему солдату. Обещание рассказать. Рассказать о человеке, который пришёл на войну с самого края земли, с Ямала. О человеке, чьё сердце осталось там, в тундре, с оленями, с ветром и с тремя детьми, чьи фотографии он носил у сердца.
Мы публикуем эти записи в том виде, в каком они были оставлены, без правок и редактуры. Потому что это – не просто воспоминание. Это голос с той стороны тишины. Голос командира, который не успел приехать в гости, но успел понять главное: что он защищал не просто территории. Он защищал ту весеннюю тундру, тот самый лучший в мире воздух и тот особенный, тихий и пронзительный смысл, который один человек по имени Миша Тусида, позывной «Ямал», нёс в себе до самого конца.
«Ямал»
У нас в роте был Миша. Позывной Ямал.
Он появился как-то тихо, незаметно. Не лез вперёд, не пытался доказать, какой он крутой. Просто делал своё дело. Спокойно, надёжно, без суеты. Я потом узнал: по-другому и быть не могло. Он же с Ямала. С самого полуострова, из посёлка Сёяха. Это там, где земля кончается и начинается Карское море.
Миша Тусида.
Его семья – оленеводы, коренные ненцы. Вся жизнь – тундра, ветер, белые ночи и полярная тьма. Такие люди не умеют суетиться. Они умеют ждать, выслеживать, бить точно. На срочной он был снайпером. Не потому что хотел, а потому что это у него в крови. Я сразу же заметил задатки охотника. Он пришёл ко мне обычным стрелком. Но я быстро понял, кто передо мной.
Мы сидели с ним в блиндаже, когда было затишье. Он рассказывал про Север. Про то, как пахнет тундра весной, когда оттаивает от долгого зимнего сна. Про оленей, которые уходят в миграцию и ты не знаешь, вернутся ли они, поэтому приходится выходить с ними. Про то, как его отец учил читать следы на снегу, когда ему было пять лет.
– Командир, – говорил он, – ты должен это увидеть. Такие люди, как ты, должны знать, что мы защищаем. Не просто карту, а землю. Живую. Дышащую.
Он звал в гости. В Сёяху. Говорил, там самый лучший воздух в мире. Там, если встать на рассвете, можно услышать, как трещит лёд в проливе. Там небо ближе, чем кажется.
Я обещал приехать.
У него трое детей. Сын и две дочки. Он носил их фото в нагрудном кармане, ближе к сердцу. Иногда доставал, смотрел и улыбался. Редко, но улыбался. Не говорил ничего, просто смотрел. Потом прятал обратно.
Он был начитан. Образованный, интеллигентный, но при этом – настоящий. Не испорченный городом, не сломанный суетой. До войны работал в газодобывающей отрасли и был начальником аэропорта авиакомпании «Ямал». Работал пожарным и занимался геологоразведкой. Представляете? Человек был предан своему краю и был полезен, везде, где нужны были крепкие мужские руки и твердый характер.
Миша погиб на задании.
Я не буду рассказывать как. Не потому что тайна, а потому что не хочу, чтобы его дети когда-нибудь прочитали эти строки и увидели в них ужас. Пусть они знают другое. Что их отец был удивительным человеком. Выдержанным, как вековая мерзлота, трудолюбивым, как предки – оленеводы. Проницательным, как охотник, который видит след там, где другие видят пустоту.
Весь посёлок Сёяха ждал хороших новостей, там, на краю земли, люди молились за Мишу. За Михаила Тусида. За сына, мужа, отца.
Не дождались.
Я часто думаю о том, что он говорил, о том, что такие люди, как я, должны видеть и чувствовать Север. Должны знать, что мы защищаем не просто линии на карте, мы защищаем землю, душистую весеннюю тундру, где олени идут по вечным тропам, где люди встают на рассвете и слушают ледоход.
К сожалению, я не успел принять его приглашение! Не успел приехать в Сёяху, не успел сказать ему при жизни, как я его уважаю.
Но я знаю одно, что такие как Миша, не уходят бесследно, не уходят просто так. Они остаются в памяти, в рассказах, в детях, которые вырастут и будут знать: их отец был настоящим Ямальцем, ненцем, северянином. Твёрдым, как земля под ногами оленевода. Чистым, как снег в тундре. Настоящим, как само Северное сияние.
Благодаря рассказам Ямала, я каждый раз проникался культурой Севера, суровой, но очень доброй и теплой. Каждый раз я переносился туда, где Миша вырос, где он стал тем, кто есть.
Прощай, Миша. Настоящий сын Севера!!!
В. Лазарева
