27 января – 80-летие полного снятия блокады города Ленинграда (1944 г.)
Освобождение города началось 18 января. В этот день в ходе операции «Искра» войска Волховского и Ленинградского фронтов прорвали блокадное кольцо. Была восстановлена связь осаждённого города с «большой землёй».
Оборона Ленинграда имела огромное военно-стратегическое, политическое и моральное значение. Гитлеровское командование лишилось возможности наиболее эффективного манёвра стратегическими резервами, переброски войск на другие направления. Если бы город на Неве пал в 1941 г., то германские войска соединились бы с финнами, а большая часть войск немецкой группы армий «Север» могла быть развёрнута в южном направлении и ударить бы по центральным районам СССР. Москва в этом случае могла не удержаться, а вся война пойти совершенно по другому сценарию. В смертельной мясорубке Синявинской операции 1942 года ленинградцы своим подвигом и несокрушимой стойкостью спасали не только себя. Сковав немецкие силы, они оказывали неоценимую помощь Сталинграду, всей стране!
В рядах советских войск, оборонявших северную столицу, были представители всех регионов нашей великой страны. С особой теплотой вспоминал о них житель села Яр-Сале, уроженец Лениградской области Ю.Г. Кеерт: «У меня сохранилось особое чувство к ветеранам Великой Отечественной войны. Я видел этих людей и в ратном деле, и в труде. Уже здесь, на Ямале, я познакомился с замечательными людьми, прошедшими страшное горнило войны. Сейчас их уже нет в живых, но память о них жива в моём сердце. Это Николай Николаевич Почекуев – директор Ямальской школы-интерната, бывший разведчик, у которого вся грудь была в боевых орденах. Он в составе своего полка выбивал немцев со Мгинских и Пулковских высот, прорывая блокаду Ленинграда. Там, где и сейчас, если зачерпнуть горсть песка, попадаются автоматные пули. Это Дмитрий Никитич Пузин, который в составе бригады морской пехоты освобождал от немцев Колпино под Ленинградом. Это Енсу Павлович Вануйто, пулемётчик, который под Кёнигсбергом в тяжёлых боях потерял правую руку, но вернулся домой и научился отлично стрелять песцов и зайцев с левой руки. С ним мы бок о бок много раз кочевали по тундре. Пока есть память – человек жив! Мужество и стойкость наших солдат, сплочённость всего народа принесли нам долгожданную радость Победы».
Конечно же, ямальцы помнят своих героев. Но время берёт своё. И сам Юрий Григорьевич ушёл из жизни. Но его воспоминания о том страшном времени остались в книге «Последние свидетели войны». Вот строки, которые без волнения невозможно читать: «Во второй декаде сентября 1941 года Невский судоремонтностроительный завод, на котором работал мой отец, начал эвакуацию. Погрузили на недостроенные суда оборудование, провизию и всё необходимое в дальнюю дорогу до Великого Устюга.
Мои родители были в панике: отец уходил с заводом, а мать оставляли в Ленинграде. Мне шёл одиннадцатый год, сестре было семнадцать лет. Слава богу, мать всё же отпустили с семьёй! Немцы бомбили все суда, которые шли по Ладожскому озеру. Это было страшное зрелище. Во избежание потерь заводской караван судов двинулся по Ладожскому каналу вдоль озера, а люди шли пешком. Двигались только в ночное время. Впереди шёл заградительный отряд из вооружённых винтовками рабочих, следом женщины и дети, замыкал шествие ещё один отряд.
Мы, дети, быстро устали, нас посадили на пароход, где под шум машин сразу заснули, но спать долго не пришлось. Нас вновь высадили, все сильно волновались, и было ясно, что что-то случилось. Было темно, и вдруг небо впереди осветил яркий свет. Это с немецких самолётов были сброшены световые ракеты на парашютах, и началась ночная бомбёжка. Бомбили деревню Чёрную, в направлении которой мы двигались. С рассветом мы подошли к деревне Чёрной, дома после бомбёжки были разрушены, некоторые горели. Бил набатный колокол, созывая людей…
В небе постоянно шли воздушные бои. Все напряжённо следили, чей самолёт загорелся и падает. Я с мамой сидел в шалаше, когда неожиданно над самым лесом появился самолёт. Мама прикрыла меня своим телом и закричала: «Закрой глаза!» Я же, наоборот, всё внимание переключил на низко летящий самолёт и увидел, что он качает крыльями, показывая красные звёзды. Я закричал: «Это же наш самолёт!», а мама сказала: «Я думала, что это немецкий, сейчас застрочит – и всё кончится».
Вечером все наблюдали, как большое звено немецких бомбардировщиков в сопровождении истребителей летело в сторону Ленинграда. Бомбёжки мы не слышали, но огромное зарево и столбы дыма высоко в небе говорили о том, что город бомбили. Ночью мы вновь двинулись в путь. Последовала команда идти кучно и тихо, не отставать. На душе у всех было тревожно. Я помню, как в дороге делили хлеб, чтобы хватило всем. На остановках в лесу собирали ягоды и грибы, доставали у местных жителей картошку.
Уже с холодами караван судов прибыл в Великий Устюг и разместился в затоне Кузино. Отец работал в литейном цехе – выпускали снаряды и мины для миномётов, а мать в отделе технического контроля проверяла стабилизаторы. Насколько себя помню, я летом работал на сенокосе, гонял лошадей в ночное, где их пасли, а днём возил сено и капусту. Моя сестра Маргарита с группой девушек окончила курсы снайперов. Из блокадного Ленинграда приходили печальные письма, в них перечислялись имена родственников, не переживших блокадные голод и холод. Душа была в смятении, но мы ничем не могли помочь.
С прорывом блокады Ленинграда первая партия рабочих завода направилась на восстановление Невского судоремонтно-судостроительного завода. Уезжая, отец мне сказал: «Остаёшься за главу семьи, ты уже взрослый, должен обо всём заботиться, помогать и беречь мать». Я самостоятельно раскопал земельный участок под огород, удобрил его золой от сожжённой соломы, посадил картошку. И она выросла на славу! Затем я помог соседям вспахать поле и посеять рожь. К осени собрали урожай и мне дали полмешка готовой ржаной муки. Это было крепкое подспорье.
Осенью 1944 года мы эшелонами вернулись в родной город, где уже нас ждал отец. С собой привезли картошку, муку и козу. Город был сильно разбит, наш дом не сохранился. Улицы были изрыты дотами, валялись разбитые танки, пушки. Но город уже носил гордое имя «Петрокрепость» в честь крепости «Орешек», отбитой ещё Петром Первым в 1702 году у шведов. Немцы крепость взять не смогли. Небольшой гарнизон моряков отстаивал крепость почти 500 дней, нанося противнику значительные потери в живой силе и технике. Основательно портил фашистам нервы красный флаг, который постоянно водружали над крепостью».
Подвиг защитников Ленинграда, отстоявших свой город в условиях тяжелейших испытаний, вдохновлял всю армию и страну, заслужил глубокое уважение и признательность. За массовый героизм и мужество в защите Родины в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг., проявленные защитниками блокадного Ленинграда, согласно Указу Президиума Верховного Совета СССР 8 мая 1965 г. городу присвоена высшая степень отличия – звание Город-герой.
Материал подготовлен на основе книги «Последние свидетели войны»
