Из года в год на протяжении многих десятилетий оленеводы Ямальского района со своими многочисленными стадами переходят на другую сторону Обской губы. Конечно, кочевники сегодня живут иначе, чем их предки. Но одно остается неизменным – оленье стадо. Для ненцев олень – священное животное. Они по-прежнему связывают свое благосостояние и смысл жизни именно с ним. Ведь олень для них — и еда, и одежда, и транспорт, и валюта, и жилье.
На Ямале самые многочисленные стада пасутся на пастбищах Ямальского района. В общем счете у местных оленеводов имеются более 700 тысяч оленей. Их хозяйства традиционно зимуют на Хэнской, лесотундровой, стороне Надымского района. Ежегодно оленеводы, вместе со своими семьями, из тундры переваливают на другой берег Обской губы.
Обская губа в переводе с ненецкого языка – море, и переправа через губу известна как морское кочевье. В первые дни зимы – в декабре, после ледостава, оленеводы перекочевывают на тот берег, а весной – в марте, до ледохода, отправляются в обратный путь. И так происходит уже на протяжении многих десятилетий.
Старожилы говорят, что это началось еще в сороковых годах. Тундровое оленеводство в давние времена представляло собой сложную систему, главным элементом которой были состоятельные оленеводы, кочевавшие со своими стадами в тысячу и более голов по плоской тундре Ямала, от леса до моря.
– В молодости я тоже там был. Сейчас мне 82 года, но я очень хорошо помню те времена. Было хорошо. Олени спокойно паслись на богатых пастбищах, мужчины готовили материалы для нарт, а кто-то их мастерил. Снег там рыхлый и его много, и мы ходили на деревянных лыжах. И ягеля там было достаточно. Олени вдоволь наедались, мы их даже не собирали — просто обходили, проверяли. А потом мы перестали переваливать туда, где-то в 1995 году. Но люди там охотились, например, на белок. И потом их шкуры продавали на ярмарке в Салехарде, также и рыбу, оленей обменивали на муку и прочие пищевые продукты, оружие, металлические и другие привозные изделия, – рассказывает Темма Неркаги (на снимке), ветеран оленеводческой отрасли, житель Яр-Сале.
Каслание – это образ жизни оленеводов Крайнего Севера. Ежегодно длинные аргиши из оленьих упряжек преодолевают сотни километров. Через Обскую губу кочевники переходят по льду. Эта переправа (перевалка) – самая длинная перекочевка, около 70 километров, и она длится весь день, а иногда из-за ненастья и дольше.
Рано утром в день каслания тундровики начинают собирать вещи и укладывать их в нарты. Разборкой и установкой чума занимаются в основном женщины. Сначала сворачиваются нюки, потом разбираются шесты. Как только вещи и чумы собраны, ездовые быки пойманы, нарты кочевого каравана выстраиваются в определенном порядке. И длинной вереницей аргиш уходит на новое место.
– Мы сейчас уже не каслаем, 2 года назад перешли на оседлый образ жизни, но очень хорошо помню, как мы переваливали на тот берег. В день перевалки нужно было очень рано вставать. В 2 ночи мы уже были на ногах, пили чай и быстро собирали постель, упаковывали все в нарты. После дежурный пастух пригонял оленей, ловили ездовых быков. Раньше все на оленях было, это сейчас ездят на буранах. К 4 утра все должны были быть готовы, и к 5 утра мы спускались с этого берега и доезжали до той части где-то к 4 часам вечера, то есть уходило примерно 12 часов на перекочевку, – вспоминает Анна, невестка Теммы Неркаги.
Находясь там, ожидая весны и главного праздника тундровиков – Дня оленевода, женщины много шьют, а мужчины мастерят нарты.
– Там спокойнее, не нужно каслать постоянно, спешить. Женщины обычно занимаются заготовкой подстилки под кровать из молодой березы, кору собирают для подтопки. Мужчины делают заготовки нарт, собирают материал, мастерят упряж, – рассказывает Анна Неркаги.
В настоящее время оленеводы Ярсалинской тундры все также активно продолжают использовать территорию Надымского района, богатую кормовой базой. Число оленей, перегоняемых туда на зиму из Ямальского района, увеличилось более чем в два раза.
– В этом районе много ягеля, он такой плотный — лежит, как одеяло. Олени спокойно пасутся, не бегают и находятся в тепле. В этом районе намного теплее, так как это лес, – рассказывает Сергей Неркаги, бывший пастух МОП «Ярсалинское».
Несколько лет назад оленеводы испытали немало трудностей, связанных с пастбищами. Природно-климатические условия, потрясения, ситуации последних лет – гололед зимой 2013-2014 гг. и вспышка сибирской язвы летом 2016 г., несвойственная для местного климата жара – встревожили тундровое население.
Для ненцев экстремальные обстоятельства – скорее, норма, чем кризис или нарушение установленного порядка. Ненцы говорят, что хороший оленевод борется с трудностями, а не жалуется на них.
Эти природные факторы по-своему регулируют жизнь тундровиков и состояние поголовья оленей. Иногда риски и трудности подталкивают к перспективным решениям, а вовсе не к застою. Иначе говоря, ненцев рисками не напугаешь и кризисами не удивишь. И если что-то случается чрезвычайное в жизни кочевников, то они по обыкновению не полагаются на стороннюю помощь, а сразу предпринимают необходимые действия.
Хэнская сторона для них тогда стала спасительным местом, куда они смогли выбраться, чтобы последствия тех событий не отразились на состоянии их оленей.
Сегодня в МОП «Ярсалинское» семнадцать бригад. И все хозяйства уже перевалили на другой берег Обской губы.
– На Хэнской стороне хорошая кормовая база и климат потеплее. Все наши бригады каждый год в зимний период, с декабря по апрель, находятся на той земле. Олени хорошо питаются, это потом заметно бывает по их упитанности. И важенкам бывает легче телиться весной, так как всю зиму бывают в хороших условиях, рождают здоровых и выносливых оленят, – рассказывает Андрей Сэротэтто, главный зоотехник МОП «Ярсалинское».
Несмотря на различные трудности и испытания, ямальские ненцы остаются одними из самых успешных кочевников-оленеводов мира, что отражает качество их труда и в целом отношение к жизни.
Валерия Окотэтто
